Поиск
  • Дарья Семёнова

Полина Долинская: «В театре все – созидатели»


Полина Долинская сегодня очень востребована в Малом театре. В ее творческой

копилке – знаковые роли классического репертуара: Нина в «Маскараде», Софья в «Горе от ума», Анна в «Вассе Железновой». За последние два сезона к этим

спектаклям прибавились яркие премьеры – «Варвары», где артистка играет Надежду Монахову, и «Месяц в деревне», в котором она воплощает один из самых пленительных образов мировой сцены – Наталью Петровну. Тонкое проникновение в суть персонажа и глубокий анализ его мотивации помогают молодой актрисе высоко держать профессиональную планку.





– Недавно в Малом театре состоялась премьера спектакля «Месяц в деревне», где вы играете главную роль. Как работалось с режиссером Глебом Подгородинским?

– Сам Глеб – очень хороший актер, он прекрасно чувствует своих партнеров, поэтому

работалось легко и интересно. Было в этой работе что-то студийное, я бы сказала,

молодежное, задорное, ведь это его режиссерский дебют. Репетировать мы начали в период карантина в программе «Zoom», поскольку все сидели по дачам и квартирам.

Обычно времени на подробный разбор не хватает, а здесь его было предостаточно. Глеб очень кропотливо разбирает материал, и для меня это бесценно. Есть режиссеры, которые до начала репетиций в своей голове уже поставили спектакль. У нас было все по-другому: постановка создавалась при нас и вместе с нами. Произведение Тургенева очень сложное, и начинать свою режиссерскую карьеру с «Месяца в деревне» довольно опасно – мало у кого из постановщиков это получалось. Кто-то из наших актеров его читал еще в школе и, перечитав, не воодушевился: мне показалось, многие боялись, что это будет скучно. Но Глеб настолько был влюблен в эту пьесу, что сумел заразить и нас этой любовью. Какое было счастье после работы в «Zoom» встретиться со своими коллегами, увидеть живые глаза! Может быть, это звучит нескромно, но мне кажется, премьера получилась. В те редкие минуты, когда я не занята на сцене, я смотрю ее из-за кулис, наслаждаясь игрой артистов. Наш спектакль пока – новорожденный ребеночек, ему еще предстоит взрослеть. Но, как говорится, предела совершенству нет.


– Что такое ваша героиня? Мне показалось, что она не влюблена в Беляева, а просто мечется, потому что молодость уходит.

– В этом спектакле поднята извечная тема: борьба между любовью и долгом. Наталья

Петровна влюбилась в Беляева далеко не от скуки, а потому, что почувствовала в нем ту свежесть и тот молодой задор, который отсутствует в ее браке, то, чего не может предложить ей и Ракитин. Любовь буквально разрывает ее, она сильнее, чем нравственные законы. Героиня готова переступить через мужа, через Ракитина, через Верочку – она просто больна этим юношей. И это уже не прекрасное и светлое чувство, а неуправляемая страсть. Она же сама говорит, что перестает себя узнавать, что никогда такой не была. Мне кажется, в пьесе есть вопрос: можно ли позволить себе любить? И что будет, если разрешить себе это?





– Вы с Натальей Петровной почти ровесницы. Насколько важна личная перекличка для создания образа?

– В каждом человеке сосредоточено огромное количество положительных и

отрицательных качеств. Создавая образы своих героинь, я пользуюсь тем, что заложил в меня Бог и мои родители, и наделяю их этими качествами. Плюс к этому помогает запас прочитанного и увиденного мной на сцене, экране и в жизни. У каждого актера своя кухня. В институте мне казалось, что Наталья Петровна действительно уже пожила, поэтому надо играть взрослую женщину.

А теперь я ее на 3 года переросла и понимаю: никого играть не надо – надо идти от себя. Кто-то говорит мне хорошие слова, а некоторые считают, что я молода для нее. Я не спорю, но по пьесе-то она еще моложе, чем я! «Нет, в те времена были другие люди!» Почему другие люди? Люди те же самые. Да, умирали раньше, быстрее жили, но в 29 лет женщина имеет право на чувство. У нее не такой уж взрослый сын, да и Ракитину, по-моему, 30 лет. Компания у них молодая, поэтому и кипят эти страсти. Все вместе находятся в небольшом пространстве, лето, жара, солнце, атмосфера, про которую много говорил Глеб. Мы пытаемся передать эту негу и лень. Герои наслаждаются жизнью, и, конечно, влюбляются. Все молоды, а Беляев еще моложе! Голова идет кругом, и ни до чего хорошего это, к сожалению, не доводит.


– В еще одной недавней премьере – горьковских «Варваров» в постановке

Владимира Бейлиса – вы играете роковую женщину Надежду Монахову.

– Монахова – конечно, удивительный персонаж. Как вообще можно было создать этот

образ? Наверное, автор в жизни встречал такую женщину, чей характер трудно поддается описанию. Она и странная, и страшная, и глупая, и мудрая.  Мне трудно говорить про эту героиню, но я ее понимаю и чувствую всем сердцем. В этом мне помогла еще мой педагог в «Щепке» Римма Гавриловна Солнцева: я играла эту роль в дипломном спектакле. С тех пор прошло больше 10 лет, и Владимир Михайлович Бейлис, к счастью, дал мне возможность вернуться к ней, помог по-новому и еще серьезнее взглянуть на нее. Играть Надежду Поликарповну для меня – огромное наслаждение. Я вообще счастливый человек, потому что работаю в театре, где представлен такой многообразный классический репертуар. Мне доверили много замечательных ролей, но я вам не могу сказать, какую из своих героинь я люблю больше – Лидию из «Бешеных денег» или Нину из «Маскарада», Софью из «Горя от ума» или Наталью Петровну из «Месяца в деревне»... Все они мне дороги и уже стали родными.





– В вашем репертуаре много отрицательных героинь. Почему вам достаются такие роли?

– Я не согласна с постановкой вопроса. По-моему, нет абсолютно отрицательных или

положительных героев и героинь. Отелло был очень неплохим человеком, хотя и задушил свою супругу. То же самое можно сказать о любой моей роли. Наверное, скажу прописную истину, но я стараюсь отыскать в моих персонажах, даже если они совершают плохие поступки, хорошие качества. Хочу, чтобы мои «положительные» образы не были приторно сладкими. Ведь каждый человек – это целый мир.


– Вы работали с очень интересными постановщиками – не только штатными.

– Да, я работала с разными режиссерами: с Владимиром Бейлисом, Виталием Ивановым, Андреем Житинкиным, Сергеем Женовачом, Антоном Яковлевым, Глебом

Подгородинским. Главное, что объединяет всех этих мастеров, – то, что они трепетно

относятся к актерам и театру, чувствуют его стиль, душу и эстетику. Даже итальянский

постановщик Стефано де Лука попал под обаяние Малого! Спектакли, которые он у нас поставил, хоть и пропитаны итальянским духом, все равно выдержаны в наших

традициях.  

Театр – это целый мир: в нем ценен не только режиссер или актер, но и каждый

сотрудник, от капельдинера до директора – они все созидатели. И человек равнодушный или пренебрегающий традициями и стилем Малого театра надолго в нем не задерживается.





– Сейчас много говорят о том, что публика стала другой – приходящей в театр

развлечься и отдохнуть. Вы это чувствуете?

– Актеры публику себе не выбирают. Одинаково искренне надо играть и для своих

постоянных зрителей, и для новых. К нам часто приходят школьники. Однажды

замечательный урок им преподал Юрий Мефодьевич Соломин. На поклонах спектакля

«Горе от ума» дети, сидящие в зале, начали выражать свой восторг и любовь к артистам не только аплодисментами, а визгами, свистом и топаньем. Юрий Мефодьевич остановил чествование и с доброй улыбкой объяснил ребятам, что они не на стадионе, и в театре проявляют благодарность совершенно иначе: достаточно аплодисментов или, в крайнем случае, возгласов «браво»!


– У вас традиционно для актрисы Малого театра много ролей в классическом

репертуаре. Не утомляют кринолины и соответствующая драматургия?

– Есть 7 нот – ну, не придумали восьмую. Но как по-разному можно их между собой

соединять! Так же и с классикой. В ней в первую очередь все основывается на

отношениях между мужчиной и женщиной – это же и есть самое интересное. 

Мне очень нравится играть в исторических костюмах. За две копейки такую роскошь, как в Малом театре, не сделать. А у нас есть такая возможность – почему бы ею не

пользоваться? Наш репертуар нелепо играть в джинсах и майке, тем более, что у нас

замечательные художники. Создание костюмов – это совместное творчество. Существует большое расстояние от эскизов до того, в чем мы в итоге выходим на сцену. Это огромная работа. Я обожаю примерки, могу по 3-4 раза приезжать на них. Делаю это с удовольствием: ведь в моих же интересах, чтобы костюмчик сидел. Кстати, поэтому в жизни нам неохота одеваться красиво. Собираешься куда-то и думаешь: «Боже мой, опять краситься!»



– У артистов мало времени для досуга. Обычные люди в свободные вечера ходят в театр, а вы смотрите что-нибудь на других сценах или, может быть, читаете?

– Естественно, я стараюсь больше читать: в работе без книги никуда, нужно много знать про автора, эпоху, материал. С мужем (актером Малого театра Дмитрием Мариным – прим. Д.С.) стараемся ходить на спектакли других коллективов как можно чаще, но, к сожалению, это не всегда получается. Сказала «к сожалению», а сама подумала: а, может, и к счастью, что мы так загружены в Малом, что нам не так уж много времени остается на все остальное. Ведь это здорово, когда ты нужна своему театру, а он нужен тебе!


Все фото из спектаклей: фотограф Евгений Люлюкин

Просмотров: 209Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все